Диэлектрический волновод обычно прячет электромагнитную волну внутри себя. В численной модели на 28 ГГц его локально пережали, и участок с двумя переходами радиуса начал управляемо выпускать энергию в пространство. Длиной и глубиной сжатия удалось менять фазу, утечки и диаграмму излучения — словно у антенны появился механический регулятор. →
Можно ли поставить первый трековый слой в 8 см от мишени, прямо внутрь анализирующего магнита, и всё ещё уверенно привязывать каждый импульс к частице? В BM@N шесть двусторонних кремниевых модулей дали cluster SNR до 33.2, σt=11.8 нс относительно триггера и около 95% эффективности сопоставления хита с независимым треком. →
Удар молотка заставляет железнодорожное колесо несколько миллисекунд звенеть ультразвуком. В этой затухающей записи исследователи оставили два физических следа повреждения: скорость потери энергии и разброс отклика между одинаковыми ударами. На малой серии из 22 колёсных пар такой скрининг оказался устойчивее конкретного Random Forest при переносе между площадками. →
Почему радиотракт не отправляет каждую задачу на более мощный GPU? В 16 прогонах по OTA-радиолинии блоки менее 4096 байт оставляли на CPU, сокращая измеренную длительность host callback на 29.66% без конкурирующей GPU-нагрузки и на 22.93% с ней. Выигрыш появился там, где запуск GPU успевал стать дороже самой маленькой задачи. →
Под пальцем робот обычно чувствует лишь, что его коснулись. OpenTac раскладывает деформацию гибкой накладки на давление и сдвиг, а затем перестаёт опрашивать всю её поверхность ради нескольких живых точек контакта. Матрица резистивных ячеек получает локальную частоту 1286 обновлений в секунду на STM32G431. →
Плата XIAO ESP32-C5 принимает 5.8‑ГГц аналоговую картинку с FPV-передатчика и выводит PAL/NTSC CVBS на монитор через шесть GPIO и резисторы. Секрет в недокументированном диагностическом пути: он отдаёт прошивке сырые I/Q-выборки собственного Wi‑Fi PHY, из которого авторы собрали узкий SDR-приёмник без внешнего RF-чипа и FPGA. →